Домой Написать письмо Информация о проекте Добавить в избранное Новости и обновления сайта в формате RSS Twitter Хотьково в сети Наша группа Вконтакте Хотьково в сети в Живом Журнале
Ушел из жизни о. Виктор Григоренко - настоятель Сергиевского храма в Семхозе

Дата добавления:24.10.2022

Ушел из жизни о. Виктор Григоренко

После продолжительной болезни, ушел из жизни протоиерей Виктор Григоренко, настоятель Сергиевского храма в Семхозе. В годы его служения велась большая работа по изучению наследия о. Александра Меня, был создан мемориальный комплекс и музей, посвященный известному богослову. На данный момент фонд музея по ряду причин, в том числе конфликтных, переведен в Библиотеку иностранной литературы в Москве. 

В деревне Морозово, близ Хотькова, отец Виктор возвел храм Собора Радонежских святых.

Также отец Виктор возглавлял Хотьковское краеведческое общество, в котором не только изучается история города, но и благодаря его работе появилась возможность увековечивания памяти как отдельным людям, так и целым историческим территориям Хотькова.

Одним из последних значимых дел, которому отец Виктор посвятил несколько лет своей жизни, стал Дом Урядника – первый частный музей в Хотьково, который открылся 9 августа 2022 года.

Краткая биография протоиерея Виктора Григоренко (видео ТК Тонус)

Последнее интервью, которое дал отец Виктор порталу Православие и мир


Я сделал УЗИ — и уже в кабинете сказали, что у меня множественные метастазы в печени. Была зима или ранняя весна. Я, может быть, сначала не прочувствовал до конца…» Что происходит с христианином в момент, когда он понимает: смерть не вообще «где-то там», а вот здесь, у порога? И почему смерть делает жизнь более полной, яркой и осознанной? Об этом корреспондент «Правмира» Мария Божович беседует с протоиереем Виктором Григоренко, настоятелем храма Преподобного Сергия Радонежского в Семхозе.

Протоиерей Виктор Григоренко

Протоиерей Виктор Григоренко

 — Часто говорят, что христианин должен жить в присутствии смерти и каждую минуту быть к ней готовым. Что происходит с христианином, когда эта смерть вдруг оказывается не так далеко, как это принято считать на протяжении жизни?

— Мне кажется, человек всегда думает о смерти. Ему хочется эти мысли гнать от себя, потому что они вызывают некоторый дискомфорт.

Я помню, в детстве как-то задумывался над этим, видел, что иногда это происходит и с животными, и с людьми. Мне хотелось, чтобы моя могила была в нашем саду под липой. Какие-то вещи мне приходили в голову достаточно рано. Но думаешь об этом, наверное, с каким-то сожалением о себе и о близких, которые будут сожалеть о твоей смерти. Когда начинаешь размышлять на эту тему в более серьезном возрасте, а уж и подавно — в церкви, — смерть приобретает несколько иное, более существенное значение.

Протоиерей Виктор Григоренко

Протоиерей Виктор Григоренко

Единственное, что, мне кажется, отличает обычного человека от человека, который смертельно болен, — это то, что он начинает жить по-другому, старается осуществить все свои самые главные планы.

Обычно ведь мы думаем, что смерть придет не скоро, хотя может случиться совершенно обратное.

— «Яко сильнии и младии умирают».

— Да, Аннушка уже разлила масло… При этом человек, который болен онкологией, будет жить еще десять лет, а молодой, крепкий, совершенно здоровый человек может попасть в аварию.

Здесь нам остается только размышлять, но мы все равно не поймем, почему Господь к Себе призывает именно в этот час. —

Как ваша семья отреагировала на диагноз?

— Я сделал УЗИ — и уже в кабинете сказали, что у меня множественные метастазы в печени. Была зима или ранняя весна. Я, может быть, сначала не прочувствовал до конца. Приехал, сказал супруге Ире, что такая история. Она за год до этого тоже пережила онкологию, хоть и немножко другого характера. Тем не менее, для нас и для нее это тоже было испытание.

Последние несколько лет мы привыкли жить в атмосфере такого накала по разным причинам — не только в том, что касается здоровья.

— Что за причины?

— Были, как мне казалось, мои личные поражения и поражения той команды, которая со мной работала, в плане сохранения наследия отца Александра Меня. Это для нас: для моей семьи, для семей, близких к отцу Александру, крещенных отцом Александром, тех, кто реально серьезно занимался его наследием и продолжает заниматься сейчас — был мощный удар. (Речь идет о затяжном конфликте с администрацией Сергиева Посада, в результате которого музейный отдел отца Александра Меня в культурно-просветительском центре «Дубрава» перестал существовать. — Прим. ред.)

 Было зачищено наше музейное подразделение в культурно-просветительском центре. Мы больше 18 лет потратили на эту работу. Когда митрополит назначил меня здесь настоятелем, я еще работал художником-реставратором в музее-заповеднике Абрамцево. Я бросил свою специальность, хотя уже был аттестован на первую категорию, и плотно взялся за создание музея.

Сергиевский храм в Семхозе, где был настоятелем о. Виктор Григоренко

Сергиевский храм Семхоз

Мы собрали 2,5 тысячи единиц хранения и зарегистрировали их в музейном фонде. В этом участвовали люди, близкие к отцу Александру, которые отдавали вещи и документы.

У нас это все просто забрали и перенесли в Библиотеку иностранной литературы в Москве. Там, конечно, по моему мнению, должна быть экспозиция, посвященная отцу Александру, потому что он там трудился, — но не музейная, а скорее то, что связано с его творческим и литературным наследием. Один мой знакомый священник сказал, когда выступал на Совете депутатов, что убрать с места жизни и убийства отца Александра музейную коллекцию, которая собиралась 18 лет, и отправить ее в Москву, оставив здесь лишь дом-музей, по сути, не функционирующий, — это потрясение.

 — А теперь, когда уже виден конец жизни, ее предел, все эти баталии не отступают на задний план? Это ведь тоже все мирское.

— Ты просто понимаешь, что и в поражении есть смысл. Я освободился от некоторой зависимости, когда мной могли каким-то образом манипулировать. Мне нечего терять. Сейчас я здесь, на приходе, совершенно самостоятельный настоятель.

— Вы сказали, что возникает ощущение, что ты можешь успеть сделать и должен успеть сделать то, что ты раньше не успел или не решался. Что это?

— За жизнь накапливается столько не осуществленных планов и обещаний, что в один момент надо остановиться, для того чтобы подтянуть все то, что не сделано, и отдать те долги, которые ты должен отдать. —

Вы про долги, а я про радости.

 — А радости от нас с приближением конца никуда не уходят, их ведь дает Господь. Самая, пожалуй, радостная радость — это служение. Я никогда не думал, что буду стоять у престола, но смерть отца Александра так все изменила. Сейчас я счастлив, что могу еще служить, совершать литургию и причащать людей.

— Но физически это ведь все труднее?

— Физически — да. У меня есть помощник, молодой священник, отец Дмитрий Ковальский, да и многие другие помогают. Приезжает отец Иоанн (Гуайта) — вот и сейчас ждем его к престольному празднику. Два раза в месяц, согласно договору, который между нашими приходами существует, он приезжает сюда с молодежными группами. У нас давние отношения и с Космо-Дамианским храмом, и со Сретенским в Новой Деревне, где настоятель — отец Владимир Архипов.

И еще есть много-много священников, которые, как мне кажется, хорошо понимают ту ситуацию, в которой мы все оказались сейчас.

В том числе и отец Алексий Уминский, который призвал прихожан собрать какую-то посильную помощь, потому что лечение достаточно дорогое. Я хочу сказать каждому спасибо. 300 рублей, 500 — это все очень дорогое и важное для меня участие.

— Что вам еще предстоит? Снова химиотерапия, облучение?

 — Первый протокол лечения исчерпан, сейчас небольшая пауза. На следующей неделе химиотерапия должна продолжиться. Надо сказать, что я привык уже. Я, конечно, лучше себя не чувствую. Бог даст, может быть, начнут уходить эти непривычные ощущения от побочных эффектов, и будет немножко полегче, потому что хотелось мне еще кое-что доделать.

У нас два приписанных храма. Сейчас мы заканчиваем внешнюю часть очень красивого храма в деревне Морозово по проекту архитектора Александра Солдатова. Получается замечательно. Мне бы хотелось достроить его для жителей этой деревни, там небольшая, но очень крепкая община. И не просто доделать экстерьер, но и интерьер, и все, что вокруг.

Храм Собора Радонежских святых в деревне Морозово. 

Храм в деревне Морозово

— Бог даст, и послужить там?

— Уже служим. Стены есть. Установили на днях купол с крестом. Справимся.

— Вы продолжаете исповедовать или уже трудно?

— Когда появился второй священник, я стал исповедовать реже. Я понимаю, что в современной практике исповедь нужна. Те, кто бывает регулярно в храме, требуют немножко другого отношения, но есть и такие, кому нужно побеседовать, причем некоторые хотят рассказать о чем-то не очень существенном, вроде ложки сметаны в борщ постом, — для них это, может быть, важно, но они пользуются временем, которого почти не осталось. Сейчас есть возможность регулировать процесс. Мы обычно исповедуем вечером. Приход состоит из двух частей: одна местная, а другая — приезжие из Москвы или дачники. Я говорю: «Имейте ответственность.

Если ничего такого не случилось, значит, подойдите с дерзновением и причаститесь святых Христовых Таин во оставление грехов и в жизнь вечную». А кому надо поговорить — я их зову в субботу вечером. И никому неохота. Человек же все хочет успеть. Я часто наблюдаю за разными прихожанами, как иным важно вырвать время в очереди, забыв о том, что за тобой еще двадцать человек стоит. Поэтому я сейчас стремлюсь сделать все для того, чтобы перед литургией не исповедовать. Разве что если нас двое, тогда один может до евхаристической молитвы.

— У вас нет ощущения, что прихожане еще на этом берегу, а вы отплываете на тот, и все они становятся для вас чужими и даже начинают раздражать?

— Этого нет. Я еще не чувствую себя на том берегу и даже не чувствую, что я каким-то образом отплыл. Я вообще сильно привязан к жизни, к месту. Я очень люблю наши Радонежские края, возглавляю Хотьковское краеведческое общество. Мы там неплохо работали, даже несмотря на пандемийные времена. Поэтому, прежде чем отплыть, хотя это может случиться достаточно неожиданно, я стараюсь готовить людей, которые рядом со мной, для того чтобы они могли продолжать наши общие дела.

— Вы счастливы или несчастны сейчас?

— Мне кажется, что я счастлив. Во-первых, я еще живу. Я не знаю, что будет, когда Господь постучит в мою дверь. Уповаю на добрый ответ. Время, которое отпущено, я буду стараться использовать с полной отдачей. Сейчас, мне кажется, я не теряю его напрасно, только в немощи, когда физически уже не можешь, тебя болезнь совсем прибивает к кровати. А так моя жизнь каждый день начинается с поездки в Морозово, смотрю, как там стройка идет, что делается. Еще один приписной храм у нас на кладбище есть, да и здесь тоже дел очень много.

 — Нет времени расслабиться и пожалеть себя? Себя жалко?

— Я предпочитаю не рассуждать на эту тему, потому что чем дольше живешь, тем ты сентиментальнее становишься. Когда начинаешь представлять наперед, как твои близкие стоят у твоего гроба, — это, конечно, тяжело. Поэтому конкретно об этом я предпочитаю не думать. А вообще, неплохо бы всем помнить о том, что рано или поздно в твою дверь постучат. Как-то сейчас это время для меня сократилось. Что жизнь человека? Господь от нас ждет все время. Чего ждет? Реализации талантов, которые Он тебе дал.

Протоиерей Виктор Григоренко

Протоиерей Виктор Григоренко

— Молитесь за себя и за свое здоровье?

После родов Ирина не позвонила мужу, в больнице ему передали распиленное обручальное кольцо и нательный крестик Подробнее — Нет. Вы знаете, я как-то доверился Богу. Такой момент был, когда я просто доверился Богу.

 — Получается, мы молимся, потому что не до конца доверяемся Богу? Зачем тогда молиться? Он же и так читает в твоем сердце, как в открытой книге, и знает все твои чаяния. И уж совсем непонятно, зачем нужна коллективная молитва. Один человек помолился — Бог не услышал, а двадцать помолились — и услышал?

— Вы знаете, это серьезные вопросы и для меня тоже. Я рад, что вы их задали. Молитвой может быть иногда самый откровенный вздох человека о другом человеке, умеющего сопереживать глубоко. Бывает, тебя встречают и говорят: «Ой, батюшка, как мы за вас молимся». Я, конечно, с благодарностью принимаю это. Потом снова: «Мы так за вас молились». Но в Евангелии сказано: сотвори свою молитву тайно… Конечно, я тебе благодарен, даже если ты просто упомянул мое имя перед лицом Божиим. Здесь есть некоторый момент, который меня настораживает.

Я пока не могу глубоко об этом рассуждать. Точно так же, как с молитвой, — есть вычитывание, есть правило, а есть этот вздох, которым наполнена вся твоя жизнь. Не по разнарядке, не в 8 часов утра, и не в 7 часов утра. Мне последнее как-то больше подходит.

Но, видите ли, очень многим людям, особенно женщинам, особенно в возрасте, когда жизнь уже наполнена впечатлениями, — им радостно всем вместе собраться и помолиться о своих детях. Или о больном. Почему нет? Наверное, да. Любая молитва должна начинаться с благодарения, а не с прошения. У нас есть главная молитва, которую Господь нам дает, «Отче наш» — она всегда должна быть образцом. Заметьте, что это короткая молитва. Господь говорит: не будьте многословны, как язычники.

— Если бы вам сказали: «Завтра вы не болеете, все как раньше», — вы согласились бы?

— Мы предполагаем что-то, а когда возникает реальная ситуация, можем совершенно по-другому отреагировать. Здесь очень много зависит не от обстоятельств, а от твоего какого-то внутреннего отношения, причем подчас сиюминутного. Отца Александра Меня спрашивали: «Боишься ли ты смерти?» А он отвечал: «Боюсь, как боли». Каждый человек является физическим телом, боль действительно трудно переносима, даже зубная, все это знают. А серьезную боль, я знаю, можно ли терпеть. Это испытание.

о. Виктор Григоренко в Сергиевском храме (Семхоз)

Протоиерей Виктор Григоренко

Смерть — это личная Голгофа каждого из нас, а жизнь — это дорога к смерти, с пониманием того, что ты уверовал во Христа, принял Его Евангелие и теперь несешь этот крест. Я думаю так, поэтому, конечно, это и больно, и мучительно, и вспомним все, что было на Голгофе. Мы идем по этому пути.

— Что для вас самое мучительное и тяжелое сейчас, помимо физического состояния и побочки от химии? — Окружающая действительность.

— События, которые происходят?

— Конечно. Когда люди в церкви говорят о том, что это можно оправдать, у меня это не укладывается в голове. Я стараюсь обходить какие-то острые углы в своих высказываниях, я понимаю, что люди по-разному настроены даже у нас на приходе. Но как сердцем не почувствовать? Ведь мы открываем заповеди — и вот оно уже все перед тобой. Ты протягиваешь руку Христу и говоришь: «Я с Тобой, я буду стремиться исполнять эти заповеди». А сейчас человек забывает о том, что он дал обещание при крещении — особенно если крестился уже взрослым.

Это для меня самая главная проблема. Как это все может уживаться в человеке? Мне кажется, что оно не может не раздирать, христианина особенно. Простых совестливых людей это мучает. Почему? Потому что все, что построено на лжи, имеет свой источник. Мы знаем, что лжец — это противник Бога, а лжи сейчас более чем достаточно.

— Если вспомнить ваш собственный жизненный опыт, что сейчас из каких-то жизненных переживаний кажется особенно важным, а что — совсем неважным? Есть ли какое-то переосмысление своего собственного прошлого?

— Я очень благодарен Богу за свою достаточно продолжительную жизнь. Мне уже будет 62 года.

— Да вы еще мальчик!

— (Смеется) Это срок на самом деле. Я благодарен своим учителям, наставникам, друзьям-священникам, которые меня поддерживали и поддерживают. Благодарен тем, кто меня учил в Абрамцевском художественном училище и в Грабаревских мастерских, потом, естественно, в семинарии, в иконописной школе я учился еще. Это все были этапы моей жизни, которые пригодились, причем в полной мере.

Самый, пожалуй, главный момент — это смерть отца Александра, такой вот перелом для меня. После этого мне пришлось принимать непростое решение, ведь я никогда не думал, что буду священником. Но оно было принято, и я благодарен владыке Ювеналию и, конечно, Богу за то, что теперь стою у престола и могу совершать литургию.

 — А что казалось ужасно важным и существенным 20 лет назад и что сейчас кажется абсолютной чепухой? Так бывает, когда человек повзрослеет и вспоминает детскую обиду.

 — Видите, человек, у которого много творческих планов, очень много… Они накапливаются, и начинаешь не успевать, и не очень себя комфортно чувствуешь с человеком, которому пообещал и не сделал. Это не только по отношению к людям, но и по отношению к Богу тоже. Поэтому желательно научиться ставить реальные перед собой задачи. Спустя какое-то время ты понимаешь, что какие-то обещания давать было не нужно. Лучше бы ты промолчал. Это есть, этим наполняется жизнь, тогда она становится не такой напряженной.

Сергиевский храм в Семхозе

Сергиевский храм Семхоз

— Никакого конкретного факта из жизни вспомнить не хотите?

— Для меня ответственным моментом была женитьба. Мне было 24 года, я уже закончил Абрамцевское художественное училище, отслужил в армии, устроился на работу художником-реставратором. Потом родились дети — и мы жили в очень непростых условиях. Людей моего поколения можно считать по большому счету послевоенными детьми, времени-то прошло после окончания войны совсем немного.

Многие буквально выбирались из нищеты. Хорошо, мне достался по наследству дом прадедушки, старый, но без воды, без газа. Почти все было с нуля. А образование? Сейчас родители как-то стараются своим детям помогать, и так хочется, чтобы не было этого нулевого цикла. Так хочется им дать то, чего не было у тебя.

 — Как вы пришли к вере?

— Я вырос в семье верующих людей, мой дядя был известным протоиереем, и в церковь я после армии пришел благодаря ему. Ну, как пришел. Это были неосознанные парадные походы, с чтением записок в алтаре. А всерьез и навсегда — это уже благодаря отцу Александру и его проповеди. И то я помню, как поначалу приезжал в Новую Деревню в Сретенский храм к концу службы, чтобы послушать его, а не участвовать в богослужении, потому что его нужно было научиться понимать. Сейчас это многим не под силу.

У меня есть один знакомый профессор, вдумчивый человек, преподает здесь, недалеко, под сенью преподобного Сергия Радонежского. Он мне говорит: «Я священникам в последнее время задаю один вопрос: где начинается и заканчивается евхаристический канон? Подавляющее большинство священников не может на него ответить». Вот так их учат.

Мы живем во времена литургического кризиса, когда литургия в своей основе не понимается прихожанами. Евхаристическая молитва — самое сердце литургии, а люди не слышат и даже иногда не видят. Зато они любят, когда хорошо поют, словно это концерт. Наши прихожане превратились в зрителей, а не участников. Это еще одна проблема, которая заставляет задуматься о каких-то перспективах.

— Зато, может быть, кто-нибудь с улицы зайдет, услышит прекрасное пение, и его это так тронет, что он через это пение придет ко Христу. Так же может быть?

 — Может быть, но церковь не для этого.

— А для чего?

— Церковь — для верных. А тех людей, о которых вы говорите, нужно тепло встретить, объяснить что-то, дать определенные книги почитать и поговорить о том, как они себя позиционируют по отношению к Церкви.

— И постепенно они станут верными. Откуда же верные берутся?

— И они станут верными. Но сначала — период оглашенных, которые никогда раньше не находились в храме, а всегда стояли в притворе. Сейчас часто я наблюдаю тех людей, которые стоят у амвона и не причащаются. Да, бывают такие ситуации, когда человек по разным причинам не может причаститься. Ну, так постой в притворе, если такие причины есть.

— Строгий вы!

— В этом смысле да.

— Вы с возрастом стали строже или мягче? У меня такое впечатление, что очень часто священники, которые были жесткими в юности, с возрастом меняются.

— Да, наверное. Я не знаю, я не хочу себя обманывать, а реальность, мне кажется, такая: я вижу много молодых хороших священников, я вижу, как они любят Бога и людей, я вижу этот порыв их служения. Но вижу и разнарядки, вижу чиновников церковных, которые выполняют определенные функции и всё, что, по-моему, больше мешает приходской жизни, нежели ее организовывает.

— Это вы про клир говорите. А к прихожанам и к мирянам вы стали мягче или жестче?

— Я не думаю, что стал жестче. Я даже стал как-то терпеливее. Все священники, по-моему, стараются быть снисходительными, потому что хотелось бы и к себе снисхождение иметь. За нами тоже много чего есть. Конечно, когда ты настоятель на приходе, надо с этим справляться, потому что прихожане все достаточно разные. Я стараюсь оставаться каким я был раньше. Может, кто-то скажет, что я забронзовел, но сам я этого не чувствую.

Протоиерей Виктор Григоренко

Протоиерей Виктор Григоренко

 — Мечта какая-то есть сейчас?

— Прошу Бога, чтобы Он, может быть, дал время для осуществления каких-то недоделанных дел. Это было бы неплохо. Конечно, я благодарен тем священникам, которые в чем-то разделяют мои взгляды. Эти взгляды мало чем отличаются от тех, которые есть в Церкви, но все-таки я предпочитаю открытое христианство, а не закрытое, это очень важно.

Интервью Марии Божович, Правмир. Фото и видео Антон Кузнецов.

Версия для печати
Комментарии к статье:
Наталья Иванова 26.10.22 00:17
Прошу прощения, видео не открывается. Видео с отпевания, похорон и поминок протоиерея Виктора Григоренко. 25 октября 2022 г. Храм преподобного Сергия Радонежского, КПЦ "Дубрава", Семхоз. Прощание с Виктором Григоренко. Протоиерея отпевали 23 священнослужителя https://cont.ws/@Harina/2406444 https://www.youtube.com/watch?v=4uBVdCjBdzc https://www.youtube.com/watch?v=MILeW_fHnf8 https://www.youtube.com/watch?v=TABM8LZ8GxM https://www.youtube.com/watch?v=Deb88jjyMJk https://www.youtube.com/watch?v=EKryds3nWuA https://www.youtube.com/watch?v=iDZmnwjw0Do https://www.youtube.com/watch?v=Yi6He12tqeI https://www.youtube.com/watch?v=BtJtGybZPlc https://www.youtube.com/watch?v=4uBVdCjBdzc
Павел 26.10.22 00:02
Видео по ссылке с ограниченным доступом. Его никто не сможет посмотреть.
Наталья Иванова 25.10.22 21:53
На поминках Отца Виктора Григоренко в КПЦ "Дубрава", Семхоз https://www.youtube.com/watch?v=5599bUuZLBA
Добавить комментарий:
Добавляя комментарий, вы соглашаетесь с правилами пользовательского соглашения
Имя *
Текст комментария * (не более 2000 символов)
Контрольный вопрос *
Вы не робот? Ответьте, пожалуйста, на простой вопрос. Ответ должен быть написан словом, например, пять:
Сколько дней в неделе?
* - Поле, обязательно для заполнения
Смотрите также в этом разделе    Все материалы раздела
Акция "Вечер в музее". Абрамцево. 20 мая 2023 г. [Видео]
День Победы в Хотькове. 9 мая 2023 г.
День жён-мироносиц в Хотькове
В Хотькове обсудили реконструкцию центральной площади
С Нового года электрички подорожают
Музей-заповедник Абрамцево увеличит площадь почти вдвое
Рядом с Хотьково построят ФОК с крытым ледовым катком
Фотопроект "Хотьково. История на плёнке"
Хотьковский прорыв. №16, 2016 г.
Летний кинотеатр в Хотькове начал свою работу
 
 
 
Наверх страницы